Параллельный импорт в России входит в новый этап. По данным, приведённым в публикации 78.ru, в январе 2026 года его объём составил 1 млрд долларов, тогда как в пиковые месяцы 2022 и 2023 годов показатель превышал 4 млрд долларов в месяц. В том же материале отмечается, что сам механизм изначально вводился как временная и избирательная мера, а дальнейшее снижение объёмов в 2026 году регулятор считает ожидаемым.
Само это снижение говорит не только о цифрах, но и о смене рыночной логики. Параллельный импорт больше не выглядит универсальным решением для всех категорий. Сейчас важнее другое. Как именно бизнес перестраивает поставки, какие схемы становятся устойчивыми и где ещё сохраняется зависимость от альтернативного ввоза. Этот сдвиг хорошо виден в комментариях генерального директора ГК АБИПА Владлена Золотарёва.
Импортозамещение влияет, но не объясняет всю картину
Импортозамещение действительно стало одной из причин сокращения объёмов. В публикации 78.ru говорится, что в России расширили производство в ряде сегментов, а список брендов, доступных для параллельного импорта, постепенно сокращается. Одновременно снизился и общий объём импорта, особенно по оборудованию и транспортным средствам.
Но Владлен Золотарёв прямо указывает, что версия про насыщение рынка отечественными аналогами объясняет происходящее лишь частично. Ключевой разворот он описывает так. «То, что в 2022–2023 годах шло через обходные цепочки и формально квалифицировалось как параллельный импорт, сегодня всё чаще ввозится по прямым договорам с китайскими, турецкими, индийскими поставщиками». И дальше добавляет фразу, которая очень точно объясняет перемену. «Товар тот же, маршрут похожий, но цифры в „параллельном“ сегменте уменьшились».
Для бизнеса это важный сигнал. Рынок не перестал нуждаться в зарубежной продукции. Он постепенно меняет форму ввоза. Часть того, что раньше проходило через обходные схемы, теперь оформляется как обычный импорт. Снаружи поставка может выглядеть почти так же, но в статистике и в договорной модели это уже другой формат работы.
Прямые контракты становятся признаком более зрелой модели
Этот переход хорошо отражает зрелость текущего этапа. В первые годы перестройки внешней торговли компании решали задачу срочно закрыть дефицит и сохранить доступ к нужным товарам. Теперь на первый план выходит уже не просто сама возможность привезти груз, а способность собрать устойчивую схему с понятным поставщиком, прозрачным договором и предсказуемой логистикой.
Именно поэтому часть бизнеса уходит к прямым контрактам с поставщиками из дружественных стран. Такая модель не обещает автоматически низкую стоимость или простую доставку, но даёт компании лучшее управление рисками. В этом смысле снижение объёмов параллельного импорта означает не отказ от внешних поставок, а переход к более системной внешнеэкономической работе. Этот вывод прямо поддерживается описанным в статье смещением в сторону поставок из Китая, Турции, Индии, ОАЭ и стран ЕАЭС.
Таможенный контроль стал частью экономики сделки
Серьёзное влияние на рынок оказывает и усиление контроля. В статье 78.ru говорится, что ФТС ужесточила досмотры, экспертизы и проверку документов, а серый импорт часто сопровождался занижением стоимости и подменой кодов ТН ВЭД.
Владлен Золотарёв описывает это ещё жёстче. «ФТС усилила контроль санкционных позиций, проверки документов и маршрутов стали строже». И сразу указывает на практический результат. «Часть поставок по „серым“ схемам стала нерентабельной просто из-за выросших рисков и издержек».
Для компаний это означает, что стоимость поставки теперь складывается не только из фрахта, страховки и курса валют. В неё всё чаще входит цена задержки, стоимость дополнительной проверки, риск спора по классификации товара и последствия документальной ошибки. Поэтому слабая аргументация стоимости, непрозрачный комплект документов и спорная логика маршрута перестают быть мелкими рабочими недочётами. Они напрямую влияют на сроки, себестоимость и управляемость всей операции.
Спрос тоже меняется и делает рынок осторожнее
На объёмы параллельного импорта влияет не только регулирование. Владлен Золотарёв в комментарии для 78.ru отдельно обращает внимание на внутреннюю экономику спроса. По его словам, «на фоне высоких ставок, падения покупательной способности и общего удорожания импорта в рублях люди и компании стали меньше покупать дорогие иностранные товары». Он уточняет, что это «прямо бьёт по сегментам параллельного импорта, прежде всего по премиальной электронике и брендовой технике».
Это важный момент, потому что он показывает вторую сторону рынка. Даже в тех случаях, когда поставку можно организовать, конечный спрос уже не всегда готов принимать новую цену. Бизнесу приходится внимательнее считать экономику сделки ещё до выхода груза. Решения становятся менее импульсивными, а закупка всё чаще оценивается через призму маржинальности и устойчивости продаж.
Где параллельный импорт по-прежнему нужен рынку
Несмотря на общее снижение объёмов, сам механизм сохраняет практическое значение в ряде сегментов. В публикации 78.ru к таким категориям отнесены промышленное оборудование, электроника и IT, автомобили и запчасти, а также медицинское оборудование и часть фармацевтической продукции.
По промышленному оборудованию Владлен Золотарёв говорит прямо. «Отечественное станкостроение и машиностроение ещё далеко от возможности закрыть этот сегмент». В качестве подтверждения он напоминает, что «в 2024 году Минпромторг добавил в перечень горнодобывающее оборудование, вентиляцию, специализированные насосы».
Логика в электронике и IT похожая. По материалу 78.ru, собственное производство смартфонов, ноутбуков и серверного оборудования покрывает лишь небольшую долю реального спроса, а официальные каналы поставок западных брендов так и не были восстановлены. Для бизнеса это означает, что альтернативный ввоз по-прежнему остаётся важным элементом устойчивости, особенно для техники, без которой сложно поддерживать непрерывную работу.
В сегменте автомобилей и запчастей сохраняется зависимость и от ввоза самих машин, и от поставок комплектующих для уже работающего парка. В статье отдельно подчёркивается высокий спрос на премиальный и средний сегмент, а также критическая важность запчастей для ремонта миллионов иномарок.
По медицинскому оборудованию и части фармы формулировка ещё жёстче. В публикации сказано, что закрытие такого канала поставок политически невозможно из-за сохраняющейся зависимости от зарубежных производителей.
Именно здесь особенно точно звучит итоговая мысль Владлена Игоревича. «Общий признак этих категорий один. Ни полноценного импортозамещения, ни восстановления официальных цепочек не произошло. Пока это не изменится, параллельный импорт останется рабочим инструментом».
Что это меняет для компаний уже сейчас
Для бизнеса главный вывод лежит шире самого термина «параллельный импорт». Сейчас уже недостаточно понять, можно ли привезти товар. Гораздо важнее оценить, насколько устойчива вся модель поставки. Кто выступает поставщиком. В какой юрисдикции работает контрагент. Насколько прозрачен контракт. Чем подтверждается стоимость. Есть ли риск спора по коду ТН ВЭД. Насколько маршрут готов к более жёсткому контролю.
Именно на этом уровне определяется реальная управляемость внешнеэкономической деятельности. Компании, которые уже перешли от разовых решений к системной настройке договорной модели, документооборота и логистики, чувствуют себя заметно увереннее. Остальным приходится расплачиваться за слабые места дополнительными расходами, задержками и перегрузкой команды.
Почему этот механизм ещё надолго останется в рабочем наборе бизнеса
В финале статьи Владлен Золотарёв напоминает, для чего вообще вводили этот механизм. «Параллельный импорт изначально вводили как аварийную меру. Быстро насытить рынок в условиях санкций и массового ухода западных брендов». И дальше добавляет важную оценку текущего периода. «То, насколько быстрым оказался обвал, даже для регулятора стало несколько неожиданным».
Это замечание хорошо подводит итог всей теме. Параллельный импорт уже не выглядит универсальной палочкой-выручалочкой, как в острой фазе перестройки рынка. Но и говорить о его скором исчезновении рано. Там, где уже удалось выстроить прямые поставки через дружественные страны, бизнес действительно переходит к более прозрачной модели. Там, где ни импортозамещение, ни официальные каналы пока не закрывают потребность, этот механизм сохраняет практическое значение.С публикацией можно ознакомиться на сайте 78.ru по ссылке.
